Саморегулируемая организация Ассоциация «Сибирские Строители» (СРО АСС, СРО-С-294-18042018) безуспешно пыталась отбиться в апелляции от крупного субсидиарного иска по долгам своего разорившегося участника. С подробностями – наш добровольный эксперт из Томска.
***
В январе и июне 2022 года по итогам проведённых редукционов Акционерное общество «Транснефть – Западная Сибирь» заключило с Обществом с ограниченной ответственностью «Лидер Строй-М» три контракта на строительно-монтажные работы на объектах системы «Транснефть». На момент подписания договоров подрядчик числился участником СРО Ассоциация «Сибирские Строители».
По первому контракту заказчик перечислил авансовые и иные платежи на общую сумму 24.021.758 рублей 16 копеек. Закупив материалы на 2.193.167 рублей 35 копеек, компания выполнила работ на 13.966.181 рубль 23 копейки, после чего дело застопорилось.
Из-за срыва сроков заказчик 17 мая 2023 года в одностороннем порядке отказался от всех трёх контрактов. Реализовав независимые банковские гарантии, он получил 6.351.627 рублей 25 копеек, а после зачёта стоимости переданных материалов неотработанный Обществом аванс составил 1.510.782 рубля 33 копейки. Кроме этого, заказчик начислил контрагенту неустойку за расторжение: 11.546.452 рубля 80 копеек по одному из июньских контрактов и 7.121.647 рублей 80 копеек по другому.
В результате общий долг подрядчика достиг 20.178.882 рубля 93 копейки. Но 16 августа 2024 года подрядчика признали банкротом, и в сложившейся ситуации Акционерное общество обратилось к Ассоциации с иском о взыскании, ограничив свои притязания четвертью компенсационного фонда обеспечения договорных обязательств. Суммарная величина КФ ОДО на 31 декабря 2025 года составляла 56.690.788 рублей 41 копейку, поэтому истец обратился к Фемиде с иском о взыскании с профессионального объединения 14.172.697 рублей 10 копеек.
Возражая против поступивших требований в рамках дела № А67-2450/2026, Ассоциация заявила, что редукцион не является конкурентной процедурой, а работы по контрактам вообще не требовали членства в СРО. Также ответчик настаивал, что объекты не являются объектами капитального строительства, что заказчик сам должен был отклонить заявки подрядчика и способствовал росту убытков, а неустойку необходимо снизить. Наконец, расчёт предельной суммы, по её мнению, следовало вести на 3 декабря 2025 года, когда она получила претензию, и тогда максимальная сумма ответственности СРО составила бы 11.925.000 рублей.
В ходе процесса ответчик попросил истребовать у заказчика шесть групп документов: от претензий к подрядчику до обоснования выбора пунктов, по которым расторгнуты контракты. Арбитражный суд Томской области отказался их истребовать протокольным определением. Он указал, что ответчик не раскрыл ни одного довода о вине заказчика, не привёл ни одного доказательства и сам признал, что информации о просрочке кредитора у него нет, а значит, ходатайство направлено на затягивание процесса.
Фемида указала участникам процесса, что размер долга подрядчика не может быть оспорен, поскольку он установлен судебными актами по делу о банкротстве. Ассоциация, напомнил суд, вправе спорить лишь о собственной ответственности – о членстве, конкурентности закупок и лимите, но не о сумме долга основного должника.
Довод о неконкурентности редукциона суд отверг, сославшись на разъяснения Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Конкурентность определяется по сути процедуры, а не по названию: победителя выбирали по самой низкой цене, участникам разрешали подавать дополнительные ценовые предложения с заранее определённым шагом понижения, а извещения вместе с проектом договора и технической документацией были представлены на площадке АО «Сбербанк АСТ».
Подрядчик сам вышел на эти торги и состязался с другими участниками. Верховный Суд РФ, добавил арбитраж, прямо называл редукцион разновидностью аукциона, а отсутствие сведений в единой информационной системе объясняется постановлением Правительства РФ № 301 для санкционных заказчиков и вины истца не создаёт.
Попытку выставить заказчика недобросовестным в силу того, что тот не отклонил заявки подрядчика, арбитраж парировал просто: торги никто не оспорил и недействительными не признал. А у СРО, не участвовавшей в закупках, права на такое оспаривание нет.
Довод о том, что подрядчик мог не вносить взнос в компенсационный фонд, суд счёл несостоятельным, поскольку сведения о члене в реестре подтверждают и соответствие требованиям, и уплату взноса. Ответственность СРО, подчеркнул суд, следует из её контрольных функций за деятельностью членов.
Не прошёл и довод о том, что работы не требовали членства в СРО. Контракты охватывали сооружения с кадастровыми номерами – части единого комплекса нефтепроводного транспорта, на опасных производственных объектах, а требование о членстве прямо закреплено в разделе 2 технического задания. Доказательств обратного ответчик не представил. Ходатайство об уменьшении неустойки по статье 333 Гражданского кодекса РФ суд отклонил: бремя доказывания несоразмерности лежит на ответчике, он ничего не доказал, а вопрос о снижении уже рассматривался в деле о банкротстве, где основания для него не нашли.
Спор о дате расчёта суд закрыл тем, что досудебный порядок здесь не предусмотрен, и компенсационный фонд верно определён на дату обращения в суд. В итоге Фемида удовлетворила иск полностью, взыскав с Ассоциации 14.172.697 рублей 10 копеек ущерба в порядке субсидиарной ответственности и 366.727 рублей государственной пошлины, всего 14.539.424 рубля 10 копеек.
Саморегулируемая организация не согласилась с этим вердиктом и 2 сентября 2026 года подала апелляционную жалобу в Седьмой арбитражный апелляционный суд. В жалобе Ассоциация повторила и расширила свои доводы. Она настаивала, что информация о редукционах была ограничена по закону о закупках и постановлению № 301, а проводились они не на площадках, предназначенных для закрытых конкурентных процедур. Поэтому, по её мнению, считать их конкурентными нельзя, а требования к СРО по таким контрактам – злоупотребление и нарушение принципа эстоппель.
Далее Ассоциация указывала, что суд не выяснил, какие именно контрольные обязанности она нарушила и есть ли причинная связь с действиями подрядчика, а в выписках из ЕГРН нет сведений о едином недвижимом комплексе. По её мнению, технические задания требовали членства в СРО лишь альтернативно, поэтому неотработанный аванс в 1.510.782 рубля 33 копейки взыскивать нельзя. Не обошлось и без неустойки: Ассоциация сослалась на определения КС РФ и часть 3 статьи 17 Конституции России, заявив, что саморегулируемая организация не нарушитель и баланс ответственности нарушен.
Седьмой арбитражный апелляционный суд проверил эти доводы и отклонил каждый из них. Начав с «редукциона», апелляция согласилась с ответчиком в одном: Положение о закупках ПАО «Транснефть» формально не относит редукцион к конкурентным способам, ведь сведения о нём не попадают в единую информационную систему.
Однако группу «Транснефть» затронули санкции США и стран Евросоюза, и 15 апреля 2022 года, на основании постановления № 301 и разъяснений Минфина России, в Положение внесли новый способ закупки без публикации в ЕИС. Информация при этом размещалась на электронной площадке, любой профессиональный участник рынка мог подать ценовое предложение, а победителем становился тот, кто предложил самую низкую цену, то есть процедура соответствует аукциону на понижение.
Довод о закрытых процедурах и эстоппель апелляция отдельно не развивала, ограничившись выводом, что первая инстанция правильно признала закупки конкурентными и применила статью 60.1 Градостроительного кодекса РФ. Не принят был и довод об отсутствии членства: работы, пояснил суд, велись на сооружениях, входящих в единый производственный комплекс, а в разделе 2 технического задания членство подрядчика в СРО прямо оговорено. Иного характера работ и иных условий Ассоциация, как и в первой инстанции, не доказала.
Попутно суд отклонил довод о вине подрядчика и злоупотреблении правом, поскольку статья 399 Гражданского кодекса РФ не связывает иск к субсидиарному должнику с невозможностью взыскать долг с основного. Довод о том, что неустойку взыскать с СРО нельзя, суд счёл противоречащим закону: статья 60.1 прямо включает неустойку в размер субсидиарной ответственности, о чём говорит и пункт 60 постановления Пленума ВС РФ № 7. Предельная сумма выплаты не выходит за четверть компенсационного фонда.
Отказ снижать неустойку апелляция поддержала. Бремя доказывания несоразмерности лежит на ответчике (пункт 73 того же постановления), но он ничего не представил, а правомерность и размер неустойки установили вступившие в силу акты по делу о банкротстве. Не нашёл суд и оснований для вывода, что решение было вынесено с нарушением норм права. Решение от 7 августа 2026 года оставлено без изменения, жалоба Ассоциации – без удовлетворения, а расходы по госпошлине за апелляцию отнесены на заявителя.
Постановление принято 30 сентября, и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу.